Bjorg Nordstrom — У нас с тобой есть эта вечность, — улыбнулась она и взглянула на мужчину, довольно мурлыча. — Если ты, конечно, не будешь лезть на рожон и обезопасишь себя от излишних опасностей… “И это ему говорю я? Та, которая пошла одна против стаи бьорнов? Что убила нунду и столько лет работала контрабандисткой? Та, что месяц бегает от своей же стаи и терпит боль от метки? Ха-ха, помолчала бы уж, ей-богу.”

Albus Dumbledore Прямо указывать на ошибки, по мнению Альбуса — дурной педагогический прием. Так никто никогда ничему не сможет научиться. А своей долгой учительской практике профессор придерживался самой отточенной схемы: дать ученикам мыло, веревку и табуретку и оставить с этими предметами обихода наедине, оставшись с палочкой наготове за дверью.

James Potter — К тому же простой трансфигурацией Норрис хоть бы и в чихуахуа, теряется всё изящество нашей выдумки. Ты лучше представь: миссис Норрис идет на встречу Филчу. Он тянет к ней свои морщнистые руки, — Джеймс скорчил рожу и закривлялся, изображая скрипучий голос завхоза. — "Ох, любовь моя, Пинс снова мне не дала, так что дай хоть тебя поцелую в мохнатую киску!". А Норрис такая ка-а-ак залает. И всё. Если повезет, Филч отправится на пенсию, лечить нервишки в санаторий для душевнобольных сквибов.

Liam McLaggen Лиам больше ничего не говорит про Адама сестре, но при этом так сердито хмурится и сопит, что всё на лице написано. Выводы он сделал.

Mundungus Fletcher Были те, с которым нормально было затусить хоть на целую неделю в хате, затягиваясь куревом и залипая в персидский ковёр-самолёт, который не летал только потому что ему запрещал закон — по крайней мере так Дангу в своё время сказал таинственный торговец-индус, типа ковёр очень строго относится к соблюдению местных законов, поэтому он полетит, когда Министерство отменит дурацкий запрет на полёты всего, что не метла (хотя временами Дангу казалось, что его просто нагрели на десять галлеонов, и это был просто ковёр).

Peter Pettigrew Ему то не хочется умирать как раз, не хочется попадаться Пожирателям Смерти, которые запытают его наверняка до смерти, а никто на помощь не придет. Питер не считал себя ценным членом Ордена и поэтому не строил никаких иллюзий относительно того, что его не спасут, но зато он точно знал, как надо выживать и придумал пару-тройку планов как выжить в случае чего.

Molly Weasley Но сегодня день совершенно особенный, на Молли это тоже влияет, поэтому она, глядя на свою смеющуюся семью, тоже не удерживается и принимается хохотать. Сегодня всё это полная ерунда. Главное, они выжили, и теперь могут не переживать друг за друга. Хотя, конечно, Фабиан и Гидеон наверняка найдут, как попасть в беду, защищая слабых, и сейчас. Лорд мёртв, но не его прихвостни.

Bellatrix Lestrange Гриффиндор развращает. Еще Годрик зародил эту традицию дружбы с грязнокровками. Чистокровным волшебниками место на Слизерине и нигде больше. Иначе за спиной послышатся шепотки. И наверняка не напрасно. Блэкам не по статусу возиться с гриффиндорскими полукровками и грязнокровками, даже живя с ними в одной гостиной. И, может, даже хуже: в одной комнате...

Lily Evans Волшебство леса снимает тревогу. Шелест листьев, отблески угасающих солнечных лучей, Лили смотрит вокруг перестает думать о том, придет ли к ней Джеймс. Обязательно. Он ведь наверняка знал, что в это время на поляне так красиво. Наверняка разделит эту красоту с Лили. К тому же всё внимание занимает теперь необычный олень, явно проявляющий к ней повышенный интерес, необычный для животных. Да и вообще в нем кажется было больше человеческих черт, чем обычно. Глаза сверкают каким-то необычным отблеском. И, он что, ухмыляется?!

Bartemius Crouch Jr темнеющий взгляд мерцает и становится темнее ночи, особенно, когда с губ его слетает опасное желание. крауч загорается следом, пальцами сжимает спинку деревянного стула и поддается чуть вперед. он знает, что друг говорит вполне всерьез, а потому не менее серьезно добавляет: — в большом зале на хэллоуин. адское пламя отлично бы вписалось в декор вечера.

Regulus Black регулус сбегает в библиотеку, от мыслей, от слов поддержки и расспросов. он честно завидует сириусу, который мог просто взять и уйти, не оглянуться назад. он обижен на сириуса, который смог это сделать, не подумав, не заинтересовавшись, с чем он его оставляет, не оглянувшись назад, и регулус думает зло: попустись, это перевернутая страница, никому не нужно к ней возвращаться. ему безразлично на сириуса, у него впереди замечательный год, огромный простор.

Jay Greengrass однако неловкая ситуация заняла место его волнения и ладони перестали быть такими потными. целитель бросил очередной мимолетный взгляд на книгу, в которой было спрятано письмо и про себя решил, что до конца вечера непременно сделает так, чтобы это самое письмо осталось в комнате МакЛаггена. забирать его с собой и бороться с желанием перечитать его снова волшебнику совершенно не хотелось.

Sirius Black Собачья шкура нравится Сириусу, нравится сильное тело, острые клыки и когти. Нравится как заботы и человеческие проблемы будто отступают за какую-то пелену, становясь далекими и чужими. Как сознание захватывают инстинкты и пьянящее чувство свободы. Он на время забывает про все проблемы, правила, про то что есть домашку и эссе, про обиженную Аманду с Пуффендуя, которая думала что они сходят на еще одну свиданку. Но целовалась она откровенно плохо и это совсем не прикольно…

Remus Lupin Пальцы скользят по лаковой поверхности кружки, отмечая легкие шероховатости на ней. Пробираются к текстуре дерева — совсем иной нежели обожженная глина, покрытая глазурью. Стол хранит на себе следы рубанка, а еще — природные фактурные мотивы жил, переплетения древесины. Ремус вздыхает и решительно встает. — Я помогу.

Lamia Centepide — Но для начала, — она за руку притянула Мирона к себе и поднявшись на носочки, поцеловала. На секунду задержавшись она вновь встала на полную стопу, — один – один. И добро пожаловать в мой мир.

Lamia Centepide В Мироне, помимо вагона недостатков, было неоспоримое преимущество — он мог найти язык даже с троллем, а врожденная обаятельность и приобретенная непосредственность, помноженные на не самый выдающийся на островах ум и непривычную для дурмстрангца бесбашенность, делали ночную жизнь Мирона куда более насыщенной.